«Закрытие Южных ворот», к чему могут привести Таджикистан беспорядки в Иране
Масштабные волнения в Иране способны полностью парализовать торговые связи со странами Центральной Азии. Для этих государств, не имеющих выхода к морю, крайне важен надёжный коридор к морским путям и именно Иран пока остаётся единственной страной, через которую проходят сравнительно безопасные торговые и транзитные маршруты на юг.
Тревога по поводу возможного «отрезания» региона от южных направлений резко усилилась после последних событий в Иране, а также прозвучавших заявлений официальных лиц США и Израиля о высокой вероятности начала войны. Речь идёт о массовых протестах, которые уже три недели сотрясают страну и довольно быстро переросли в беспорядки, организованные, по официальной версии Тегерана, подрывными элементами. В результате иранским властям пришлось применить жёсткие меры для подавления выступлений.
Хотя сейчас сообщается о постепенной стабилизации обстановки и заметном спаде протестной активности, ряд экспертов считает, что полностью исключать сценарий полномасштабной войны между Ираном и его главными геополитическими противниками — Соединёнными Штатами и Израилем, пока преждевременно.
Чем это грозит Таджикистану и региону в целом
Потенциальный военный конфликт, за которым, скорее всего, последует длительная политическая турбулентность и резкое ослабление контроля над безопасностью, по мнению аналитиков, нанесёт серьёзный удар по экономическим, торговым и транзитным связям Ирана с другими странами — в первую очередь с государствами Центральной Азии, Россией и Китаем, которые являются его наиболее близкими партнёрами в регионе.
Эксперт по региональным вопросам Косим Бекмухаммад отмечает, что в последние годы Тегеран последовательно проводил курс на максимальное расширение сотрудничества с соседями, включая республики Центральной Азии. Это позволило заметно нарастить взаимный товарооборот. Любое нарушение этого процесса ударит по интересам одновременно и Ирана, и стран ЦА.
«Для государств Центральной Азии, лишённых выхода к мировому океану, доступ к морским портам и глобальным рынкам — это вопрос выживания. В этом смысле Иран остаётся одним из самых приоритетных направлений. Пока другие транзитные коридоры либо недостаточно развиты инфраструктурно, либо сталкиваются с серьёзными препятствиями, иранский маршрут с его развитой сетью железных дорог, автомагистралей и прямым выходом к Персидскому заливу и Оманскому заливу, по-прежнему остаётся одним из наиболее реальных и эффективных вариантов», — поясняет эксперт.
Он особо подчёркивает, что транзит через Иран объективно короче и дешевле, чем по альтернативным направлениям. Особое значение имеют порты Бандар-Аббас и Чабахар, а также завершение строительства железнодорожной линии Чабахар — Захедан — именно они существенно облегчают странам Центральной Азии выход к рынкам Индии, стран Ближнего Востока и Восточной Африки.
«Если эти пути окажутся перекрыты или станут слишком опасными из-за войны, страны Центральной Азии вместе с Россией фактически потеряют международный транспортный коридор „Север — Юг“, а китайская инициатива „Один пояс, один путь“ будет поставлена на паузу. На практике это означает транспортную и экономическую изоляцию региона и фактическое закрытие южных ворот в сторону Востока», — резюмирует Косим Бекмухаммад.
Окно возможностей для террористических группировок
Эксперты единодушны, стабильность и безопасность Ирана имеют для Таджикистана особое стратегическое значение. Общий язык, культурная близость, глубокое историческое наследие превращают две страны в естественных союзников.
Региональный эксперт Фирдавс Джалилов обращает внимание, что дестабилизация Ирана резко усилит влияние тех культурных и идеологических нарративов, которые последние годы активно продвигаются и насаждаются Западом в регионе.
«Мы обычно сосредотачиваем внимание на горячих точках — Ближний Восток, Украина. Но при этом почти не замечаем, что в социальных сетях, в политических кругах и даже на разных уровнях власти в Центральной Азии уже давно идёт другая война — война нарративов. Антироссийская, антииранская, антикитайская пропаганда. Её цель — подготовить общественное мнение к конфронтации с восточной осью. На это уже вложены очень серьёзные деньги. На этом фоне Таджикистан остаётся практически единственным островом сопротивления подобным нарративам», — отмечает он.
По мнению специалистов по безопасности, в случае серьёзной дестабилизации Ирана геополитическая картина в регионе изменится кардинально.
Эксперт Нурулло Гусейнов предупреждает: обострение ситуации в Иране автоматически откроет широкие возможности для террористических организаций, подконтрольных или поддерживаемых США и Израилем. Речь идёт, в частности, об ИГИЛ*, «Джаиш-ул-Адл», «Исламское движение Восточного Туркестана», «Исламское движение Узбекистана»* и «Джамаат Ансарулла»*.
«„Талибан“** утратит над ними реальный контроль. Эти группировки начнут действовать по давно подготовленной программе — дестабилизировать весь регион, особенно соседей Афганистана. Иран сейчас находится на передовой этой борьбы. Если Иран падёт — волна нестабильности накроет всю Центральную Азию», — заключает эксперт.
Стабильный и сильный Иран как один из ключевых игроков Глобального Юга, чьё развитие и безопасность входят в стратегические интересы БРИКС и ШОС, уже изменил мировой баланс сил. Именно поэтому главные вызовы и угрозы постепенно смещаются в сторону Центральной Азии.
*организации признаны террористическими и запрещены в России и ряде других стран
**движение находится под санкциями ООН за террористическую деятельность
