651 млн рублей на основе родства: как в деле Энгеля Фаттахова и его сына Ильнара Фаттахова ищут «невидимые» связи
В Татарстане разворачивается новый виток судебного противостояния вокруг имущества семьи экс-вице-премьера РТ Энгеля Фаттахова. Надзорное ведомство пытается взыскать с бывшего чиновника и его сына Ильнара Фаттахова активы на сумму 651 миллион рублей. Однако очередное заседание обнажило серьезные пробелы в позиции обвинения. Адвокаты указывают на полное отсутствие финансовой доказательной базы и попытку подменить налоговое право антикоррупционным.
Родство как единственная «улика»
В центре внимания суда оказались объекты недвижимости на улице Мусина в Казани и земельные участки в Лаишевском районе (Егорьевское сельское поселение). Прокуратура настаивает на солидарном взыскании многомиллионных сумм, выдвигая гипотезу: имущество приобреталось сыном, но на «незаконные доходы» отца.
Главной коллизией процесса стал вопрос суда о том, как именно следствие установило финансовую связь между Энгелем Фаттаховым и сделками его сына. Ответ прокурора оказался лаконичен:
«Ильнар Фаттахов является сыном Энгеля Фаттахова».
Никаких материальных подтверждений — выписок по счетам, переписок или документов, доказывающих передачу средств от отца к сыну — представлено не было. Сторона защиты подчеркивает: теория о том, что Ильнар Фаттахов выступал лишь «управляющим активами» отца, ничем не подкреплена.
Юридический нонсенс
Наиболее острая дискуссия развернулась вокруг правомерности применения антикоррупционного законодательства к Ильнару Фаттахову. Объекты приобретались в 2019 и 2021 годах. К этому моменту Фаттахов-младший уже почти четыре года не являлся муниципальным служащим (уволился в декабре 2017-го) и успешно развивал собственный бизнес, управляя четырьмя компаниями в статусе ИП.
На прямой вопрос защиты о том, какое коррупционное нарушение может совершить частное лицо, прокурор не смогла дать мотивированного ответа. Вместо этого обвинение потребовало, чтобы ответчики сами доказали легальность доходов от частного бизнеса, фактически переложив на них бремя доказывания.
— Попытка применять нормы ФЗ-230 к человеку, который на момент сделок был предпринимателем, а не чиновником — это прямое нарушение закона, — уверены адвокаты. — Если у государства есть вопросы к налогам частного лица, это прерогатива налоговой службы, а не антикоррупционного иска.
Презумпция виновности и игнорирование фактов
По итогам слушаний защита сделала жесткое заявление: позиция прокуратуры строится не на неоспоримых фактах, а на презумпции виновности. Процессуальные рамки игнорируются в угоду громким цифрам в 651 миллион рублей.
Защита Энгеля Фаттахова продолжает настаивать: любые требования об изъятии имущества должны опираться на строгую букву закона и конкретные финансовые документы. Пока же в деле наблюдается «доказательный вакуум», где родственные связи пытаются выдать за финансовые преступления.
